С 1 марта 2026 года в России действует закон, который в обиходе все называют «законом о защите русского языка». И если вы занимаетесь обучением сотрудников работе с нейросетями — а вы, скорее всего, этим занимаетесь или собираетесь, иначе зачем бы вы это читали — у вас наверняка возникает резонный вопрос: а как теперь вообще об этом говорить? Вся терминология искусственного интеллекта — это сплошной английский. Промпт, токен, файнтюнинг, эмбеддинг, чат-бот, LLM. Попробуйте провести двухчасовой тренинг по нейросетям, не произнеся ни одного англицизма. Спойлер: не получится.
Но прежде чем паниковать, давайте разберёмся, что на самом деле требует закон. Потому что между тем, что написано в тексте Федерального закона № 168-ФЗ, и тем, что про него рассказывают в пересказах, — дистанция примерно как между оригиналом картины и её описанием человеком, который видел её мельком в тёмном коридоре.

Итак, суть. Закон устанавливает, что информация, предназначенная для публичного ознакомления потребителей, — вывески, указатели, информационные таблички, навигационные знаки — должна быть выполнена на русском языке. Иностранные слова допускаются, но только при наличии равнозначного русского варианта, причём русский текст должен быть первым, того же размера, того же цвета, того же шрифта. Отдельные требования касаются рекламы и названий жилых комплексов.
А вот что закон прямо выводит из-под своего действия: научную и техническую терминологию, зарегистрированные товарные знаки, тексты для языкового обучения, приватную переписку и узкоспециализированные публикации. Это — исключения, прописанные в самом тексте закона.

Что это значит для тех, кто обучает нейросетям? Очень многое. И гораздо меньше проблем, чем кажется на первый взгляд.
Начнём с хорошей новости. Большинство терминов, без которых невозможно объяснить, как работает искусственный интеллект, уже зафиксированы в нормативных словарях русского языка. Правительство в апреле 2025 года утвердило список таких словарей распоряжением № 1102-р. В них закреплены слова, которые формально являются заимствованиями, но юридически считаются частью русского литературного языка. Среди них — «нейросеть», «браузер», «интерфейс», «хостинг», «дипфейк» и множество других IT-терминов. Если слово есть в нормативном словаре — оно русское. Точка. Можете использовать его в любых материалах, включая публичные.

Теперь — менее очевидная часть. Далеко не все термины, необходимые для обучения работе с ИИ, попали в словари. «Промпт» — не факт, что вы его там найдёте. «Файнтюнинг» — почти наверняка нет. «Галлюцинация» в значении «ложный ответ нейросети» — скорее всего, отсутствует именно в этом значении. «Температура» как параметр генерации — тем более.
И вот тут начинается пространство для осмысленных решений. Не паники, не формального буквоедства, а именно осмысленного подхода. Потому что закон — это рамка, а внутри рамки всегда есть место для здравого смысла.

Первое и главное: определите, для кого ваш материал. Закон регулирует информацию для публичного ознакомления потребителей. Корпоративный тренинг для сотрудников — это не вывеска на магазине и не рекламный буклет. Это внутренний образовательный процесс. Внутренняя документация, инструкции для персонала, учебные материалы для закрытой аудитории — это принципиально другая история, нежели публичная информация для неопределённого круга лиц. Научная и техническая терминология в профессиональном контексте прямо выведена из-под действия закона.
Но. Если вы проводите открытые вебинары, публикуете статьи на сайте компании, ведёте рекламу своих курсов — это уже публичное пространство. И здесь нужно быть внимательнее.

Вот что я рекомендую тем, кто разрабатывает обучающие программы по ИИ как практик, которого это все также затрагивает напрямую.

Начните с ревизии терминов, которые вы используете. Разделите их на три категории.

• Первая — слова, которые уже есть в нормативных словарях. «Нейросеть», «алгоритм», «интерфейс», «дипфейк» — их можно использовать свободно, это нормативная лексика русского языка.
• Вторая — термины, для которых существуют устоявшиеся русские аналоги: вместо «промпт» — «запрос», вместо «аутпут» — «результат» или «ответ», вместо «фидбек» — «обратная связь».
• Третья — узкоспециализированные термины, для которых русского аналога просто не существует или он настолько громоздкий, что теряется смысл: «файнтюнинг», «эмбеддинг», «токен» в значении единицы обработки текста.

Для первой категории — никаких проблем. Для второй — используйте русские аналоги в качестве основных, а английские варианты давайте в скобках при первом упоминании. Это и с точки зрения закона корректно, и с точки зрения педагогики полезно: сотрудник видит оба варианта и понимает, о чём речь, когда встретит любой из них в интернете. Для третьей — вводите термин с пояснением и расшифровкой на русском языке. Не просто бросайте «файнтюнинг» посреди текста, а объясните: «дообучение модели на ваших данных (файнтюнинг)». Один раз объяснили — дальше используете в любой форме.

Этот подход, кстати, решает не только юридическую задачу, но и образовательную. Одна из серьёзных проблем обучения нейросетям — терминологический барьер. Люди слышат поток незнакомых слов, не понимают половины, стесняются спросить и в итоге уходят с тренинга с ощущением, что всё это не для них. Когда вы осознанно подбираете русские аналоги и объясняете каждый новый термин — вы снижаете этот барьер. Закон, получается, подталкивает к тому, что и так было бы хорошей практикой.
Отдельная тема — учебные материалы: презентации, памятки, инструкции, чек-листы. Если они предназначены для внутреннего использования и доступны только сотрудникам — требования к ним менее строгие. Но если вы публикуете их на сайте, выкладываете в открытый доступ, используете для привлечения клиентов — это уже публичная информация. И здесь работает простое правило: русский язык — основной, иностранные термины — как дополнение, не наоборот.

То же касается рекламы ваших обучающих программ. Если вы предлагаете курс «Промпт-инжиниринг для бизнеса» — с 1 марта стоит задуматься о формулировке. «Составление эффективных запросов к нейросетям для бизнеса» — это и точнее, и понятнее, и закону соответствует. А в описании курса можно уточнить, что на профессиональном языке эта дисциплина называется «промпт-инжиниринг» — для тех, кто будет искать информацию дальше.

Кстати, про названия. Если у вас есть образовательный продукт или платформа с названием на латинице — закон делает исключение для зарегистрированных товарных знаков. Если ваше название зарегистрировано в Роспатенте — можете использовать его без перевода. Если нет — самое время задуматься либо о регистрации, либо о кириллическом варианте.
И последнее, самое важное. Не надо воспринимать этот закон как абсурдную помеху и демонстративно над ним потешаться. И не надо воспринимать его как катастрофу, из-за которой обучение нейросетям станет невозможным. Истина, как водится, посередине.
Закон не запрещает профессиональную терминологию. Он не запрещает использовать английские слова в обучении. Он требует, чтобы информация, предназначенная для широкой аудитории, была понятна на русском языке. И знаете что? Это в общем-то разумное требование. Если ваша задача — научить людей пользоваться нейросетями, то сделать это на понятном им языке — это не уступка закону, а базовое условие качественного обучения.

Те, кто обучают так, что слушатель уходит с ясной головой, а не с кашей из незнакомых англицизмов, — они и до закона всё делали правильно. А остальным закон просто даёт повод задуматься: может, стоит не ради галочки, а ради дела объяснять вещи так, чтобы их понимали?